Гордон Яков

Статус: В поиске

Заявка № 2555252 от 18.07.2016

Известные данные о человеке:

Год рождения: 1910

География: США;

Давность поиска: 1945

Я ВЛАДЕЮ ИНФОРМАЦИЕЙ О ДАННОМ ЧЕЛОВЕКЕ Я ТОЖЕ ИЩУ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА
История:

Здравствуйте. Решила написать вам, потому, что чувствую вину перед своей мамой, которая очень хотела найти одного человека – Якова Гордона. Моя мама, Игнатович Мария Фоминична (девичья фамилия Гундинович) – ветеран Великой Отечественной, была связной в партизанском отряде. За операцию по взрыву немецких складов награждена медалью «За Отвагу», она умерла в 2007 г. в возрасте 85 лет. Написанное мною, но не отправленное вам 10 лет тому назад письмо, вернее набросок письма, я недавно нашла. Все не «доходил ход», одна растила ребенка, строила дом, работала. Теперь, когда есть свободное время и интернет, многое смогла найти сама. Вот отрывок из книги Александры Полян «Залман Градовский: «В сердцевине ада: Записки найденные возле печей Освенцима». Первым переводчиком текстов Залмана Градовского на русский язык был врач, Яков Абрамович Гордон. Он родился в Вильно 30 июня 1910 г. В момент нападения Германии на СССР работал врачом в местечке Озеры близ г. Гродно. 13 июля 1942 г. вместе с братом его схватило гестапо и обвинило в помощи партизанам, совершившим накануне успешный налет на Озеры. Братьев зверски избили, но ни признания в соучастии, ни сведений о местах, где скрывались партизаны, от них не добились. Из Озер их доставили в тюрьму Гродно, возили в гестапо на Народомещанскую улицу, но и здесь они не признали обвинения. Наконец, 12 ноября 1942 г. их перевели из тюрьмы в лагерь Келбасин, где Гордон встретил своих родителей и где он снова стал работать врачом. После ликвидации лагеря 19 декабря 1942 г. Гордон вернулся в Гродненское гетто пешком вместе с последними 2000 евреев, избежавшими участи большинства. В Гродно он встретил свою жену и детей. Спустя месяц, 19 января 1943 г., началась ликвидация гетто, продлившаяся пять дней. Евреев согнали в синагогу и оттуда снова конвоировали в Келбасин-Лососно – прямо для погрузки в вагоны. Эшелон с Гордоном и его семьей отправился из Лососно 21 января 1943 г. в 18.00 и уже через сутки с небольшим его встречали аушвицкая рампа, прожекторы, овчарки, палочное битье — одним словом, селекция. Своими глазами он видел, как его жена и дети залезали в грузовик… Сам он после всех процедур в приемном 22-м и ночи или двух в распределительном 19-м блоках попал 25 января 1943 г. в 26-й рабочий блок со специализацией на строительстве дорог. Дробление камней кайлом, укладка гравийно-щебневой подушки – эта была тяжелейшая физическая работа в сочетании с побоями, недоеданием и антисанитарией. В марте, дойдя до веса 38 кг. и как врач понимая, что долго он так не протянет, Гордон обратился в 12-й блок – лазарет, где рассказал врачу Каролю Орловскому, что он тоже врач, и попросил о трудоустройстве по профессии. Гордона, уже почти «доходягу», перевели сначала в 22-й (приемный) блок, где он проработал до середины апреля 1943 г., а потом в 3-й («резервный») блок, где находились выздоравливающие узники, выписанные из больницы. Все это происходило в секторе Б лагеря Биркенау, но 9 августа 1943 г. Гордона перевели в 21-й блок базового лагеря в Аушвице-1, в хирургическое отделение больницы. Здесь ситуация в целом была получше (имелась вода, соблюдалась гигиена и т. д.), но по соседству вместо «зондеркоммандо» оказался «штрафкоммандо» –11-й блок с его знаменитой «стеной смерти», где жизнью и смертью заключенных заправляло политическое управление лагеря. В 21-м блоке Гордон оставался до самого освобождения 27 января 1945 г., сумев избежать и обшей эвакуации лагеря, и ликвидации оставшихся. Он входил в состав комиссии, в тот же день составившей первый акт о национал-социалистических преступлениях в концлагере Аушвиц. Его имя как врача, свидетельствующего о преступных медицинских экспериментах над узниками Аушвица, упоминается в «Сообщении ЧГК о чудовищных преступлениях германского правительства в Освенциме» от 8 мая 1945 г. Наконец, 5 марта 1945 г. Яков Гордон не только скрепил своей подписью факт обнаружения Ш. Драгоном рукописей Залмана Градовского, написанных на идиш, но и с листа перевел на русский язык его «Письмо из ада», или «Письмо потомкам». Этот перевод более нигде не всплывал, как и сведения о самом докторе Якове Гордоне. Записную книжку он лишь бегло пролистал и пробежал глазами: полный ее перевод, даже самый скорый, потребовал бы куда большего времени.» Я хотела бы добавить о докторе Гордоне из рассказов моей мамы. В 1937 г. тяжело заболел брат моей мамы, у него был плеврит и доктор предложил родителям, чтобы самая способная из девочек пошла к нему в помощницы, вместо платы за лечение. Когда мама начала работать у него, ей было 15 лет, она была очень смышленой, трудолюбивой и очень способной. Гордон был известен далеко за пределами местечка. Брата спасти не удалось, болезнь была сильно запущена, а мама так и осталась работать у доктора Гордона. Семья Гордона жила очень скромно, Яков мечтал о своей больнице и откладывал деньги. В 1939 г., когда была установлена Советская власть, сбылась мечта Якова Гордона – ему дали больницу. Мама продолжала с ним работать, и в 1940 г. Гордон отправил ее учиться на курсы медсестер в г. Белосток. Но окончить эти курсы ей было не суждено, потому, что началась война. Далее краткую биографию Гордона мы узнаем из книги. Я дополню ее рассказом мамы. Мама из Белостока вернулась в д. Озеры и через некоторое время ее угнали в Германию и так как на документах стояла пометка о неблагонадежности – отправили в концлагерь в Польше. Там действовала подпольная организация, которая помогла ей и еще 6-ти человекам бежать, пока их не успели оформить. Через Польшу они шли пешком, группа пряталась в лесу, а мама шла в деревню, так как хорошо знала польский язык и гадала на картах, чтобы собрать продукты. Потом группа разделилась, и мама точно не знает все ли дошли. Появляться в Озерах было нельзя и родители приняли решение отправить ее на хутор к дальней родственнице и выдать там замуж, чтобы сменить фамилию (медаль «За Отвагу» нашла ее только в 1970-е гг., так как в отряде фамилия у нее была Хомко и после войны к мужу она не вернулась, потому что он добровольно уехал в Германию). В лесах возле хутора действовал партизанский отряд под командованием Сытого. Мама стала связной. Она тоже приходила к Гордону за медикаментами. Потом Гордона забрало гестапо. В Озерах был застрелен партизан, у которого были обнаружены медикаменты и Гордона обвинили в пособничестве партизанам. Он на самом деле помогал им. Маме было поручено вывести жену Гордона – Матильду и его маленького сына в партизанский отряд. Ночью мама к ним пришла, но Матильда отказалась идти без стареньких родителей, а они не смогли бы дойти до отряда. Так вся семья Гордона оказалась в гетто. Гордон перед арестом передал маме семейный архив. Мама хранила его. Примерно в 1970-е годы к нашим соседям приехала из Польши родственница, звали ее Франя и она рассказала мам, что на конгрессе врачей в Варшаве встретила Якова Гордона и что он работает г. Закопане. Мама очень обрадовалась, что он жив и передала ей семейный архив. Но оказалось, что Гордон уехал в Америку, и архив пани Франя отдала в посольство. Конечно, его уже нет в живых, и скорее всего 10 лет назад тоже не было. Но, возможно, он еще раз женился и у него есть дети. Хотелось бы знать, получил ли он свой семейный архив, и как сложилась его судьба? Его очень тепло вспоминали в Озерах. В маминой судьбе он сыграл большую роль. Она 30 лет проработала медсестрой в Озерской амбулатории (благодаря навыкам, полученным у Гордона) и только последние годы работала санитаркой в больнице, так как диплома об окончании курсов не было. В интернете о Якове Гордоне я больше ничего не нашла, надеюсь, что у вас гораздо больше возможностей.

Вернуться к результатам поиска

Хотите узнать, кто ищет этого человека?

Только зарегистрированные пользователи могут видеть автора заявки на поиск. Регистрация не отнимет у вас много времени, это бесплатно и займет всего минуту.

зарегистрироваться

ВНИМАНИЕ

Подтверждение